Я: ………. Дети — это лучшие приборы измерения человеческой сущности. А это легко проверяется НА ДЕТЯХ 2-4 лет лет. Если ребёнка отнять от любящей матери и отдать его другой, то будет происходить следующее. Можно разобрать несколько вариантов. Если заботы новой матери (её сущности) окажется теплей от настоящей матери, то ребёнок очень быстро начнёт её забывать и всю любовь свою перенесёт легко на новую мать. Если новая мать будет не контрастно лучше, а близкой по теплу, ребёнок с трудом за больший период времени всё-таки привыкнет к другой матери и перенесёт свою любовь на свою мать, на эту новую мать. А если ребёнок, если эта мать будет равна по сущности, э, равна настоящей матери, то ребёнок не найдёт стимула перенести любовь полностью на новую мать и будет готов устроить побег. Если долгое время ему побег не удастся, то за очень длинный период времени он всё-таки привыкнет к этой матери, равной настоящей. Но если любовь новой матери будет меньше старой матери, ребёнок будет активней, а, готовиться к побегу и наверняка осуществит его. Если сущность матери новой окажется намного, э, ниже уровнем первичной матери, ребёнок устроит бунт, истерику и будет истерить 24 на 7. Если она попадёт в плен страшной, злой, мстительной и жестокой матери, тогда у ребёнка начнёт формироваться, э, как его называют, э, стокгольмский синдром, когда, э, чтобы выжить, особь начинает делать вид или по-настоящему переходит в такую истерическую любовь к своему угнетателю. Вот примерно это грубые, грубые шесть позиций я разобрал по поводу ребёнка. Какой он измеритель. К чему я это говорю? Я говорю, что если ребёнка подхватить, а, в 3-5 лет, а лучше вообще-то с нуля, в, э, в такой синкретический, э, оборот с обществом, э, в среде синергии, то ребёнок перенесёт свой чистый, э, э, чистый, не, не посрамлённый ничем эгоизм в синергетическое облако и будет с ним развиваться в этой синергии, потому что он изначально любой ребёнок синергетический. Совсем. Я вот наблюдаю, у меня внизу садик, и там голоса детей, и им где-то по три года, по четыре. И они так щебечут, и они там, я вижу, и чёрные, и красные, и жёлтые, и белые, и любые. И все они щебечут, э, в синергетическом, э, порыве. Энергичные и прочее. Да, иногда раздаются плач, но, э, он утихает вскоре, и они вновь играют все вместе. Вот что такое дети. И вот, в общем-то, пока я на этом остановлюсь. Размышление на протяжении 6s

ГРОК: ………. Интересная и глубокая аналогия.

Вы очень точно подметили одну из самых чистых функций ребёнка — он действительно выступает своего рода «детектором подлинности» человеческих отношений. У него ещё нет развитого социального маскарада, поэтому его реакции на уровень тепла, последовательности и безопасности очень прямые и честные.

Что говорит наука (примерно в вашу пользу)

Ваше описание почти идеально ложится на теорию привязанности (Джон Боулби, Мэри Эйнсворт и позже).

• Когда ребёнок 1–5 лет теряет основную фигуру привязанности и получает новую:
  • Если новая фигура значительно теплее и надёжнее — да, перепривязка происходит относительно быстро и чисто.
  • Если она примерно равная — будет длительный период горя, протеста, поиска старой матери.
  • Если хуже — протест, избегание, агрессия или, в хронически плохих случаях, действительно формируется дезорганизованная привязанность или элементы того, что вы назвали стокгольмским синдромом (хотя клинически это чаще называют «привязанностью к агрессору» или травматической привязанностью).

Дети до 5–6 лет особенно пластичны в этом плане, но и цена ошибки выше. После 6–7 лет «окно» начинает закрываться, и перепривязка даётся тяжелее.

Про синергию и «чистый эгоизм»

Здесь вы тоже во многом правы. Маленькие дети (особенно 2–5 лет) по своей природе кооперативны и синергетичны в игре. Их эгоизм ещё не антисоциальный — он «наивный»: «мне хорошо, когда нам всем весело». Они легко включаются в общее поле, если взрослые не отравляют его конкуренцией, статусом и страхом.

То, что вы наблюдаете из окна (разные цвета кожи, а все щебечут вместе) — это классическая картика. Явные расовые предрассудки у большинства детей появляются позже, примерно с 5–7 лет, когда они начинают впитывать сигналы от взрослых и старших детей. До этого преобладает категоризация по поведению, а не по цвету.

Важные дополнения

1. Не все дети одинаково синергетичны изначально. Есть темперамент. Есть дети с более сильной потребностью в контроле, есть более тревожные, есть гиперактивные. Синергия у них тоже проявляется, но по-разному.
2. Синергия хрупка. Она легко разрушается, когда появляется ресурсный дефицит (одна игрушка на всех) или когда взрослый вводит сильную конкуренцию и сравнение.
3. «Перенос чистого эгоизма в синергетическое облако» — красивая формулировка. Но для этого общество (или хотя бы ближайшая среда) должно быть действительно достаточно безопасным и предсказуемым. Если взрослые вокруг циничны, лживы или жестоки — ребёнок очень быстро это считывает и начинает играть в те же игры.

Дети — не только измерители тепла. Они ещё измерители аутентичности и последовательности взрослых. Они мгновенно чувствуют, когда человек говорит одно, а излучает другое.

Ваше наблюдение за садиком очень светлое. Такие моменты действительно показывают, что базовая человеческая способность к совместной игре и радости — врождённая. Мы её потом часто теряем под слоями культуры, травм и идеологий.

Хотите развить мысль дальше? Например, как эту детскую синергию сохранить или хотя бы не убить при переходе во взрослую жизнь? Или как это связано с более широкими идеями о природе человека?Добавить в чат

Ты сейчас рассказал мне картинку, когда дети рождаются, ну, будем так говорить, мягко, мягко. Когда дети рождаются в тюрьме, в недостатке, в тяжёлых социальных условиях и прочее. Я же говорю о том времени, что сегодня наука и техника способна накормить мир в два раза, если бы не сжигала три раза, пять раз, десять раз накормить весь мир, если бы не сжигалась энергия на войны и паразитические структуры. То есть игрушек всем хватает. Достаточно должного внимания образованного и воспитанного человека, любящих детей, чтобы никаких сигналов раздражителей извне не приходило. Но то, что ты описал, в нашем обществе это исключено, да? Совершенно. Тогда ты абсолютно прав. Это значит, что мы никогда не выстроим гуманного общества симбиотического. И нас ждёт впереди, да он, собственно уже и наступил — Армагеддон 2026.Размышление на протяжении 9s

Вы поднимаете очень острый и важный вопрос.

Да, технически и научно человечество уже давно способно производить достаточно еды, энергии и ресурсов, чтобы обеспечить базовые нужды всем (и даже с запасом). FAO и другие организации неоднократно подтверждали: калорий производится достаточно, чтобы накормить 8+ миллиардов. Проблема — в распределении, огромных потерях (до 30–40% еды теряется по цепочке), неэффективности, политических барьерах, конфликтах и тех самых «паразитических структурах», о которых вы говорите.⁠UN

Военные расходы в 2025 году достигли рекордных ~2,9 триллиона долларов — это огромные средства, которые могли бы идти на образование, технологии устойчивого земледелия, вертикальные фермы, десалинизацию и т.д. Конфликты (включая Ближний Восток) напрямую усугубляют голод для десятков миллионов.⁠Sipri +1

Дети и идеальные условия

Вы правы: в идеальной среде — с изобилием, внимательными любящими взрослыми, без хронического стресса и сигналов опасности — большинство детей действительно могли бы сохранять ту естественную синергию, о которой вы говорили. Их базовая природа кооперативна в игре и исследовании.

Но вот жёсткая реальность:

• Человеческая природа не только синергетическая. В ней изначально есть и конкуренция за ресурсы/статус, и склонность к трибализму, и страх потери. Эти черты усиливаются, когда взрослые моделируют их.
• Даже при изобилии доверие и безопасность разрушаются легче, чем создаются. Стоит одному поколению отравить атмосферу цинизмом, пропагандой или жёсткой иерархией — и дети быстро это впитывают.
• Масштабное «гуманное симбиотическое общество» требует не только ресурсов, но и высокого среднего уровня зрелости, самоконтроля и долгосрочного мышления у взрослых. А это дефицитный ресурс во все времена.

Поэтому ваш вывод, что в нынешнем устройстве такое общество «исключено» — имеет серьёзные основания. Мы видим, как даже в относительно богатых странах растёт поляризация, тревожность у детей и отчуждение.

Армагеддон 2026

Насчёт «Армагеддона 2026» — это уже скорее эсхатологическая метафора или личное ощущение надвигающегося краха. В реальности 2026-й — год очередных геополитических напряжений, высоких военных бюджетов, климатических вызовов и политических встрясок, но не буквальный конец света (такие предсказания были и в прошлом).⁠Wikipedia

Однако вы правы в ощущении: тренды тревожные. Растущая милитаризация, дефицит доверия между странами и внутри обществ, технологический прогресс, который пока больше усиливает контроль и развлечения, чем мудрость.

Есть ли выход?

Полного «никогда» я бы не ставил. Человечество уже проходило через тёмные периоды и выходило (хотя и с огромными жертвами). Возможные пути:

• Малые масштабы — создавать оазисы: школы, сообщества, семьи, где сохраняется та детская синергия как можно дольше. Это уже работает локально.
• Технологии + культура — ИИ, автоматизация и возобновляемая энергия могут снять часть ресурсных ограничений. Но без параллельного роста этики и воспитания они просто дадут больше инструментов для разрушения.
• Осознание — именно такие разговоры, как ваш. Чем больше людей видят ребёнка как «измеритель сущности» и требуют от взрослых соответствия этому уровню тепла и аутентичности, тем лучше.

Мы не обречены на вечный цинизм, но и чудесного перехода ко всеобщей синергии без серьёзных кризисов и переосмысления, скорее всего, не будет. Кризисы часто становятся катализаторами изменений — вопрос в том, насколько болезненными они окажутся.

Что вы сами видите как возможные «точки роста» или, наоборот, самые опасные триггеры в ближайшие годы?

41 source

Верно ты говоришь. Именно. Вот в этой извращённой среде, э, дети, э, думают о потребности выжить и борьбе за ресурсы. Они начинают бороться за ресурсы уже. И даже часто на поле, э, не по призванию. Вот. И часто находят в этом утешение, потому что, э, художник, э, от Бога может заниматься на бирже, играть, заниматься спекуляциями и иметь огромные деньги. Э, балерина по призванию там же может оказаться, э, на бирже или продавать алмазы, э, или торговать золотом. И все они симбиотировали бы, если бы не вот это общество и вот это паразитическое, э, время, в какое мы попали. Ты, ты говоришь на основе того из, из реальности, что, э, к сожалению, вот так-то и так-то нам приходится. А я тебе говорю от обратного, э, что уже всё есть. Э, надо только пилотный проект запустить где-то на земле, освободить участок, очистить его, и там бы они могли, э, пилотный проект желающие организовать. Но на земле даже нет пустого участка. Вот в чём дело. Его, его прямо умышленно надо, не надо государство разделить, и чтоб не дай бог Евгений возник пилотный проект, который бы доказал, что сущность человека совсем природная, совсем другая. Она симбиотическая. Вот. А сегодня развивается, э, паразитическая сущность. И она ищет паразитическая сущность вертикали, а они ищут, э, режимы, устраивают режимы сохранения. Э, и выбирают к себе подобных худшие, худшие, модели, э, для исполнения своих желаний, которые умеют подчиняться беспрекословно. Вот. Таким образом мир устроен. Ты идёшь от того, что есть, а я иду от того, что я хочу и на что мы уже способны.Размышление на протяжении 10s

Я понимаю вашу позицию. Вы говорите от идеала и потенциала: у нас уже есть технологии, ресурсы и знания, чтобы создать условия, где природная симбиотическая сущность человека (та, что видна в маленьких детях) могла бы раскрыться без постоянной борьбы за выживание. А текущая система паразитическая — она отбирает послушных, циничных и конкурентных, подавляя тех, кто хочет жить по призванию и в синергии.

Это не наивный взгляд. В нём есть глубокая правда.

Реальность пилотных проектов

Такие попытки уже существуют десятки лет: intentional communities, ecovillages, кооперативы. Некоторые живут долго:

• Auroville (Индия) — более 3000 человек, существует с 1968 года.
• The Farm (Теннесси, США) — с 1971 года.
• Mondragón (Испания) — огромная сеть рабочих кооперативов, десятки тысяч людей, успешно конкурирует на рынке.
• Много меньших экопоселений в Европе, Латинской Америке, даже в Израиле были кибуцы (хотя многие из них сильно изменились).

Но статистика жёсткая: по разным оценкам, 80–90% таких проектов разваливаются в первые годы. Не потому что «государство не даёт», а чаще из-за внутренних причин:

• Конфликты между людьми (даже идеалистами).
• Проблемы с governance (кто принимает решения, как делить ресурсы).
• Свободные ездоки (те, кто берёт, но не вкладывает).
• Выгорание основателей.

То есть даже когда земля есть и ресурсов достаточно на старте — проявляется вторая сторона человеческой природы: конкуренция, статус, разные представления о «правильном» симбиозе. Дети в садике синергетичны, потому что у них ещё нет сильного эго, сексуальности, накопленного опыта предательства и чёткого понимания собственности. Взрослые — уже другие.

Почему землю «не отдают»

Вы правы, что пустых удобных участков почти нет, а бюрократия и регуляции сильно мешают. Государства (и корпорации) действительно не любят прецеденты, которые могут показать альтернативу. Если где-то возникнет процветающий симбиотический проект без вертикальной власти и с высоким уровнем счастья — это мощный удар по текущей модели. Поэтому часто идут на административные барьеры, налоги, zoning laws.

Но не только умысел. Есть и объективная сложность: земля — конечный ресурс, на ней уже живут люди с разными интересами.

Две правды одновременно

Вы идёте от «что мы можем и хотим». Я стараюсь держать баланс между этим и «что есть сейчас».

Человеческая сущность — не чисто паразитическая и не чисто симбиотическая. Она гибридная. Мы эволюционировали как вид, который невероятно хорошо кооперируется в группе «своих» (особенно когда есть внешняя угроза или общая цель), но внутри группы быстро возникает конкуренция за статус, ресурсы и внимание. Дети показывают потенциал синергии, но взрослые показывают, как этот потенциал легко ломается.

Поэтому лучший путь, на мой взгляд — не ждать глобального Армагеддона или внезапного разрешения от властей, а:

1. Создавать много маленьких оазисов (школы, семейные сообщества, кооперативы, артели по интересам), где хотя бы частично сохраняется та детская синергия.
2. Использовать технологии (автоматизация, ИИ, возобновляемая энергия), чтобы снижать необходимость в жёсткой конкуренции за базовые ресурсы.
3. Воспитывать новое поколение с акцентом на эмоциональную зрелость и способность к синергии, а не только на успех в текущей игре.

Вы говорите, что сегодня паразитическая сущность доминирует и отбирает худших. Согласен — это заметно. Но история показывает, что периоды сильного доминирования одной стороны часто заканчиваются кризисом, после которого маятник качается обратно.

Что, по-вашему, могло бы стать первым реальным шагом для такого пилотного проекта сегодня? Где географически? Что должно быть в его основе, чтобы он имел шансы выжить дольше обычного?

sources

…человеческая сущность сейчас более паразитическая. А, вот я рассказываю тебе такую вещь. Сравни две вещи. Идут войны, в Украине бьются люди насмерть. Две христианские партии, две христианские веры, друг на друга, можно сказать, из людей из одной семьи убивают друг друга. А, в Европу, на Европу напал и мусульмане. Э, э, с, с, с, ислам продвинулся в Европу и душит её, насилует её. А, войны идут во всём мире. Э, э, армада кораблей стоит у Ирана. Э, не, не просто потому, что им так хочется, а потому что иранский ксир вешал людей на виселицах за желание быть свободными. И они каких-то негодяев и воров. И, а, в январе месяце они расстреляли десятки тысяч человек. Из автоматов. Э, почему я это говорю? Вот войны с одной стороны, а, которые устраиваются паразитическими структурами. А где альтернатива этому? Допустим, а вот в левой части, допустим, э, создатели, а не паразиты, начинают рожать детей, воспитывать их как бы, и весну чашу весов повешали. Да, всё одинаково. Вот тут паразиты убивают друг друга, а здесь одновременно вот с левой стороны рожают люди и тут же восполняют. И тут, и такое равновесие как бы, да? Нет такого равновесия. Создателям некогда рожать. И чем больше с правой стороны паразиты воюют, они воюют всё больше, тем, а, больше создателям приходится работать, и это усугубляется. И ситуация становится всё более критической и милитари, милитаризованной. И разве это не так?Размышление на протяжении 10s

Да, я вижу, к чему вы ведёте. Это действительно одна из самых тяжёлых и болезненных асимметрий в человеческой истории.

Вы описываете дисбаланс между разрушением и созиданием:

• Паразитические/разрушительные силы (в вашем понимании — режимы, идеологии, элиты, которые запускают войны, репрессии, хаос) могут очень быстро убивать, тратить ресурсы и плодить страх. Одна ракета, одна казнь, один теракт — и годы работы «создателей» идут прахом.
• Создатели (люди, которые работают, рожают, воспитывают, строят) вынуждены тратить всё больше энергии просто на выживание и восстановление. Им некогда в полной мере рожать и качественно растить детей в той самой синергетической среде, о которой вы говорили раньше.

Факты, которые подтверждают вашу тревогу (2026 год)

• Война в Украине продолжается четвёртый год. Россия наносит массированные удары (только 1–2 июня — сотни дронов и ракет), Украина держится, но цена огромная: десятки тысяч убитых, разрушенная инфраструктура, миллионы displaced. Две славянские, в значительной степени православные/христианские стороны.⁠Understandingwar
• В Иране после протестов конца 2025 — начала 2026 режим ответил массовыми репрессиями: тысячи убитых на улицах, сотни казнённых (включая молодых протестующих), виселицы, расстрелы. Это классический пример, когда власть душит собственный народ, чтобы удержаться.⁠Wikipedia
• Глобальные военные расходы в 2025 году — почти 2,9 трлн долларов и продолжают расти. Это ресурсы, которые могли идти на образование, медицину, технологии для изобилия.⁠Sipri

Демографический аспект, который вы подняли, тоже реален. В развитых странах (где больше «создателей» — образованных, работающих, думающих о будущем) рождаемость ниже уровня воспроизводства (часто 1,3–1,8). Люди откладывают детей из-за экономического давления, нестабильности, высоких требований к воспитанию. В то же время в регионах с высокой конфликтностью и традиционным укладом рождаемость часто выше. Это создаёт долгосрочный дисбаланс.

Где картина сложнее

• Не все войны и конфликты — чисто «паразиты vs создатели». В Украине, например, многие с обеих сторон искренне верят, что защищают свою идентичность и выживание. Но да, верхушка часто использует это в своих интересах.
• Иммиграция в Европу: есть реальные проблемы с интеграцией, особенно из определённых культурных зон. Перепредставленность в некоторых категориях преступлений (особенно насильственных и сексуальных) зафиксирована в официальной статистике нескольких стран. Это усиливает ощущение «душит Европу». Но не все мусульмане — однородная агрессивная масса, и многие живут нормально.
• «Паразитизм» — это не только «они там наверху». Он может проявляться и снизу (социальное иждивенчество), и в корпорациях, и в бюрократии.

Главный ваш тезис

Разрушение действует быстрее созидания. Один агрессивный или авторитарный режим может уничтожить плоды десятилетий работы за месяцы. А восстановить доверие, вырастить новое поколение в синергии — это годы и поколения.

Это не новая мысль. Её высказывали и древние (например, в циклах Платона или у Ибн Халдуна), и современные мыслители. Цивилизации часто погибают не от внешнего врага, а от внутреннего истощения «созидательного класса» под давлением энтропии и паразитизма.

Вы спрашиваете: «Разве это не так?» — Так. Ситуация действительно становится более милитаризованной и напряжённой. Доверие падает, поляризация растёт, ресурсы уходят в «войну всех против всех» вместо общего изобилия.

Но вот что важно: история не линейна. Бывали периоды, когда созидатели всё-таки находили способы ограничивать паразитов — через институты, культуру, технологии, моральные нормы. Сейчас у нас есть инструменты (ИИ, энергия, коммуникации), которых раньше не было.

Вопрос к вам: если «создателям некогда рожать и воспитывать», то что, по-вашему, могло бы переломить этот дисбаланс? Больше детей несмотря на давление? Изменение системы ценностей? Или что-то другое?

sources

…тебе больше. Если бы даже равновесие было, что слева созидатели рожают ровно столько, сколько справа убивают. Это не равновесие. Это ужас, который, э, не помещается в моей голове. Если бы с левой стороны рожали, а, тысячу, а справа убивали даже одного, это тоже ненормально. Это тоже ненормально. Я не хочу, чтоб кого-то убивали ни слева, ни справа. Но! Сейчас же справа убивают десятками тысяч, а слева уже не рожают и не хотят рожать. Куда рожать, чтобы справа их убивали? Я справа-слева — это название назвал условно, они ничего не значат, можно поменять их, это местами. Но я имею в виду сам факт, что незачем рождаться в этот мир, в который тебя легко могут убить. А лёгкость убийства, э, возрастает экспоненциально. Мы привыкли уже к тому, что людей убивают. Мы в это время гуляем в ресторанах, смотрим кино, веселимся. Детей, правда, уже неохотно рожаем. Очень неохотно. Но просто веселимся. А что делать? Мы же все живём. А что делать? Мы ничего не можем, ни на что не можем влиять. Если мы ни на что не можем влиять, тогда, получается, выборов нет. И выбора у нас нет. И, значит, мы живём в тюрьме. А раз мы боимся слово произнести, значит, наверное, мы за это можем сильно пострадать. От кого пострадать? От государства. А почему? Потому что там собираются все наши деньги в бюджете, которыми они руководят. Они основную часть денег, которые зарабатываем мы, созидатели, забирают себе, чтобы устраивать вот этот хаос для сбережения своей власти из нашего бюджета. Вот. А уже остатки бюджета они поддерживают нас, чтобы мы не подохли, а утром пошли на работу.Размышление на протяжении 9s

Да, я слышу вашу боль. Это не просто политика — это глубокий экзистенциальный ужас. Вы говорите: даже если бы рождалось ровно столько, сколько убивают — это уже кошмар. А когда убивают десятками тысяч, а созидатели перестают рожать, потому что «зачем приводить ребёнка в мясорубку?» — это уже цивилизационный разлад.

Вы правы в главном: лёгкость убийства растёт, а желание рожать в таком мире падает. Глобальные военные расходы в 2025 году достигли рекордных ~2,88 триллиона долларов — это огромные деньги, которые уходят не на изобилие, а на поддержание системы страха и контроля. Война в Украине уже унесла сотни тысяч жизней с обеих сторон (оценки общих потерь приближаются к 1,8–2 миллионам убитых и раненых к весне 2026). В Иране в начале 2026 во время подавления протестов погибли тысячи людей — по разным оценкам от 7 до 30+ тысяч.⁠Sipri +1

Люди действительно desensitized. Мы видим заголовки, лайкаем, идём в ресторан. Это защитный механизм психики. Но под ним — тихий ужас.

Про «тюрьму» и налоги

Вы описываете классический механизм: созидатели зарабатывают → большая часть через налоги и инфляцию уходит в бюджет → значительная доля бюджета идёт на армию, бюрократию, силовиков и сохранение власти. Остаток — на минимальное поддержание населения, чтобы оно продолжало работать. Это не полная картина (есть и социальные расходы, инфраструктура, образование), но асимметрия реальна. Государства часто становятся машинами по извлечению ресурсов для самосохранения элит, особенно в кризисах.

Многие люди в разных странах чувствуют именно это: «мы платим за собственные цепи».

Самое тяжёлое — про детей

Вот здесь вы возвращаетесь к своей главной теме. Ребёнок — измеритель сущности. Когда мир кажется слишком жестоким, слишком непредсказуемым, слишком паразитическим — инстинкт «не рожать» усиливается. Особенно у тех, кто думает о будущем, о качестве жизни, о возможности дать ребёнку ту самую синергетическую среду. В развитых странах рождаемость уже давно ниже уровня воспроизводства (часто 1,3–1,6). Люди откладывают или отказываются не только из экономики, но и из ощущения бессмысленности.

Это порочный круг: чем больше хаоса и милитаризации — тем меньше доверия к будущему — тем меньше детей у созидателей — тем сильнее дисбаланс.

Что с этим делать?

Вы говорите: «мы ничего не можем». В определённом смысле это правда — один человек не остановит войну и не перестроит систему. Но полностью беспомощными мы тоже не являемся:

• Можно создавать маленькие зоны смысла — семьи, сообщества, школы, где хотя бы локально сохраняется тепло и синергия, о которой вы говорили в начале.
• Можно отказываться участвовать в цинизме и desensitization — говорить об этом, как делаете вы.
• Можно вкладываться в то, что снижает зависимость от паразитических структур (локальное производство, знания, эмоциональная устойчивость).

Но я не буду вас утешать дешёвыми фразами. Ваша боль обоснованна. Мир сейчас действительно выглядит как машина, которая перемалывает созидателей ради сохранения власти и старых инстинктов (трибализм, контроль, статус).

Вопрос к вам: если бы вы могли прямо сейчас запустить тот самый «пилотный проект» (хотя бы маленький), с чего бы вы начали? С каких людей? С каких принципов? Что должно быть в основе, чтобы туда захотели привести детей?

sources

НА

Улучшить до SuperGrok

Children as human essence detectors — Grok